Портал Сахалинской области
Как приближали Победу
Изрядно потрепанный, пожелтевший номер фронтовой газеты \"Слово бойца\" от 14 ноября 1944 года хранится у южносахалинки Галины Мышкиной. Это самая дорогая семейная реликвия, оставшаяся в память о маме - Елизавете Ильиной. Любимого человека уже нет в живых, а газета напоминает о ее боевой молодости. Для детей и внуков эта газета - еще один источник, рассказывающий о том, как завоевывалась Победа. На первой странице газеты - серый, еле различимый фотоснимок семи девушек в армейской форме. Возьмет боец в руки фронтовой листок, и душа его радуется: до чего же красивые девчата! И кажется, что война где-то далеко, а может, и вовсе ее нет. Среди медсестер, связисток, поваров 73-й стрелковой дивизии военный корреспондент запечатлел неотразимую Лизу Егормину. О ней, девушке из Рязани, написана заметка в \"Слове бойца\". Многое пришлось пережить Лизе, нелегкими были армейские будни, но без ранений с орденами и медалями дошла с войсками до прибалтийского городка Телькимита. …Лизе Егорминой не было и семнадцати, когда 3 июля 1941 года ей вручили повестку из военкомата - рыть окопы под Смоленском. Оттуда отправили на торфоразработки. А через пару месяцев вручили повестку в действующую армию, на фронт. Медсестра Лиза Егормина участвовала в сражении на Курской дуге. Но на всю жизнь ей запомнился бой под Гомелем. …Связь с ротами прервалась. Ожидаемого подкрепления из соседнего полка все нет и нет. Немцы бросились в штыковую атаку. Многие наши командиры были убиты. Поначалу связистки растерялись. Но Лиза спустилась в траншею, где лежал погибший командир, - забрать планшетку и награды. Выбираясь наверх, почувствовала: кто-то вцепился в ноги. Думала, что это свои. Оказалось, фашист. Освободиться девушке помог наш боец-артиллерист. Вместе с ним и выбирались из окопа. Далеко отойти они не успели - в ста метрах разорвался снаряд. Лизу контузило, она потеряла сознание. Очнувшись, стала вспоминать, что с ней произошло. Услышала, как вдалеке застрочил пулемет, наш, \"максим\". На этот звук и поползла. Когда добралась до своих окопов, солдаты ахнули: \"А нам сказали, что ты погибла\". Понемногу девушка пришла в себя, разыскала среди уцелевших бойцов старшего и протянула ему планшетку своего командира. За сохранение ценных сведений, за мужество и героизм Лизу Егормину наградили орденом Славы третьей степени. …Когда наши войска продвинулись вглубь Польши, наступила короткая передышка. В это время командование задумало провести конференцию представителей частей для подведения итогов наступления. Делегатами отправили самых отличившихся. Командир предупредил: \"Выступать будешь, Лиза\". - \"Что вы, товарищ майор! Мне легче в бой пойти\". Но приказ командира - закон. Лиза надела боевые награды (к тому времени их было уже три - орден Красной Звезды, медаль \"За боевые заслуги\", орден Славы) и поехала на конференцию. Выступила удачно. А вскоре ее пригласили в штаб армии. Девушка открыла дверь в кабинет, а там три генерала сидят. Увидев Лизу, один из них вспомнил, что видел ее фотографию в газете, и предложил своим товарищам поднять тост за отважную рязанскую девушку. Отметить таким образом свои заслуги она отказалась, мол, не до того сейчас, а вот побывать дома не мешало бы - там мама старенькая, да крыша в ее доме прохудилась. Генералы стали обсуждать возможность предоставления девушке отпуска. Сначала долго спорили - кто ж до Берлина пойдет, если все отдыхать уедут - без таких боевых девушек, как Лиза, фрицев не одолеть. А потом руководство приказало писать рапорт на увольнение на целый месяц, не считая времени на дорогу. Лиза повидалась с матерью, успела крышу починить и вернулась на передовую. А вскоре познакомилась с командиром минометной батареи капитаном Константином Ильиным. Свадьбу сыграли в полевых условиях. После войны молодая семья переехала на Сахалин. Жили в Макарове. Но подвиги на этом не закончились. Лиза совершила, пожалуй, самый главный подвиг в своей жизни - стала мамой пятерых детей.Японская страница Южно-Сахалинска
Потертый японский комод вроде не вписывается в интерьер квартиры Надежды Синеглазовой. Избавиться от вещи прошлого века у хозяйки не поднимается рука. Комод - память о родителях, переехавших на Сахалин еще в 1939 году. Молодые супруги Николай и Полина Синеглазовы были направлены в Александровск-Сахалинский по комсомольской путевке. Николая приняли на работу ревизором в местное отделение Сбербанка. Очень часто его командировали в поездки по дальним селам. Ведь и там жители оформляли сберегательные вклады, снимали деньги со сберкнижек, получали заработную плату. Зимой по поселкам ездили в упряжках на собаках, летом добирались на лошадях. Вскоре его призвали в армию. Воевал в Маньчжурии, домой вернулся с наградами и ранениями. После освобождения Южного Сахалина Николая Синеглазова направили на работу в Тойохару. Тогда расформировывались оставшиеся японские банки, и было создано новое отделение Сбербанка. Его назначили одним из руководителей финансовой структуры. Семью поселили в деревянном японском доме с резной крышей. А позже Николая назначили начальником бюджетного отдела Сахалинского обкома партии. В конце каждого года он ездил в Москву отстаивать бюджет области. Но до назначения его быт был весьма скромным, таким же, как и у большинства приехавших обустраивать областной центр. - Я родилась в 1950 году, и поэтому о многих вещах, которые когда-то были в нашем доме, узнала только из рассказов мамы. Когда семья поселилась в японском доме, там повсюду стояли статуэтки божков, начищенные до блеска. На полу лежали циновки, разукрашенные незатейливыми рисунками с японским пейзажем, птицами и драконами. В доме осталось много мебели: разные по размерам комоды, низкие столики, ширмы, раздвижные шкафчики, напоминающие современные шкафы-купе... Некоторые предметы мебели были изготовлены из сахалинского дерева. На каждом стоял штамп мастерской. Кое-что из мебели хранилось в доме еще долгие годы. Да и на первых порах приобрести предметы интерьера было просто негде - ведь снабжение острова осуществлялось только самыми необходимыми товарами. Очень нравился сестре комод. Сверху на нем было закреплено зеркало, а в его многочисленных маленьких ящичках она хранила различные девичьи \"богатства\". Таких предметов, сбереженных в сахалинских семьях со времен Карафуто, осталось немного.1 июля 2004 года